Потепление климата – каким оно будет?

Часть 2. Эволюция температурного режима Земли и содержания парниковых газов в атмосфере. Становление круговорота углерода и его частичная незамкнутость.

Фанерозой. Мезозойская эра.

Но вернемся к истории климатических изменений. По окончании пермо-карбонового оледенения, с наступлением мезозойской эры, на планете установился очень теплый климат, с полным отсутствием полярных ледяных шапок.

В триасовом периоде на севере Евразии, в Арктической Сибири среднегодовая температура вод мелководных бассейнов, вероятно, составляла около 16 оС к концу раннего триаса (существуют публикации и с более высокими оценками, до 24 оС), и после некоторого похолодания, в позднем триасе возможно стала еще больше, на несколько градусов (21). В низких широтах в позднем триасе темперетура, вероятно, была около 22-25 °С (21). 

В юрском периоде температуры вод относительно низких широт вероятно находились приблизительно в диапазоне  19-29 °С, причем в начале этого периода отмечается некоторое похолодание, а в конце потепление (21). Даже на относительно высоких широтах температура воды составляла около 10°С (21).

К середине мелового периода температура поверхностных слоев воды в низких широтах составляла около 26-28 °С, либо была даже на несколько градусов выше. В довольно высоких широтах, например, на 60° ю.ш. происходили ее колебания в диапазоне 10-18 °С, а на полюсах она доходила до 0 °С, но не опускалась ниже этой отметки (23). Но к концу мелового периода произошло довольно значительное похолодание – в начале маастрихта в средних широтах температура вод на мелководьях понизилась до 7°С, кратковременно поднявшись в конце маастрихта до 11-12 °С (21). Кстати, в маастрихте наблюдалось самая высокая для позднего мела интенсивность захоронения углерода (22). Непосредственно на самой границе мезозоя и кайнозоя, температура поверхностных вод, возможно, понизилась еще на 4-5 °С (21).

Стоит отметить, что в мезозое были очень слабо выражены сезонные колебания температуры – так, в середине мелового периода эти колебания в Арктике не превышали 22 °С (23). Весьма слаба была и широтная климатическая зональность, как уже видно из приведенных выше данных, подробно он ей мы поговорим немного ниже.

Столь теплый климат на протяжении почти всего мезозоя, со средними температурами на 10-15 °С, превышающими современные, вероятно обеспечивало довольно высокое содержание парниковых газов в атмосфере, появившееся после мощной вулканической активности и сильнейшего вымирания на границе палеозоя и мезозоя, и поддерживавшееся на приблизительно том же уровне и далее, до конца мезозоя. В меловом периоде, например, концентрация углекислого газа в атмосфере по сравнению с современной, была выше в 6-10 раз (2). Ни снижение альбедо за счет повышения площади морей в мезозое (и при полном отсутствии ледяных шапок), ни какие-либо другие известные причины не могли обуславливать столь высокую температуру мезозоя (2, 23).

***

Одной из причин, по которой в большей части мезозоя сохранялось высокое содержание углекислого газа в атмосфере, вероятно было совершенствование круговорота углерода, обеспечившее более эффективный возврат его в атмосферу. Кстати, за время накопления всех каустобиолитов (уголь, нефть и пр.) в фанерозое, примерно 40% созданных запасов приходится на палеозой, 50% на кайнозой, и только 10% на мезозой (24).

Если говороить о водной обстановке захоронения углерода, то в мезозойском океане, на относительно небольших глубинах широко распространились активные донные фильтраторы – двустворчатые моллюски, на порядок более эффективно очищавшие воду, чем пассивные донные фильтраторы, характерные для палеозоя – бытует оценка, что все двустворчатые пропускают через себя весь объем Мирового океана всего за несколько месяцев. Конечно, такая перестройка морской биологической системы еще значительней уменьшала возможность образования заморов, бескислородных обстановок, в которых бы захоронялась органика. В то же время следует учитывать, что в весьма теплой воде, характерной для того времени, содержание кислорода само по себе не может быть очень уж высоким (растворимость кислорода в воде с изменением температуры от 5 до 25 °С падает в полтора раза).

В пресноводных водоемах на протяжении большей части мезозоя, до середины мела, тоже наблюдалось довольно высокое содержание кислорода – хотя там было мало фильтраторов, но зато было много потребителей водных растений (харовых водорослей, папоротников, хвощей), последние к тому же, сами по себе поставляли в воду мало биогенов (25). В результате почти не создавалось условий для заморов и дальнейшего захоронения органики в бескислородной обстановке.

На поверхности суши в мезозое, до середины мелового периода царствовали голосеменные (прежде всего хвойные и саговниковые), которые в большинстве своем не создают неравномерного мощного поступления опада, а значит утилизация опадающей органики идет достаточно равномерно, и механизмы ее утилизации в основном справляются с поступающим потоком, пропускной способности их хватает на это. Да и в самом опаде голосеменных растений содержится довольно мало органики по сравнению с опадом покрытосеменных, пришедшим в середине мела на смену голосеменным. Благодаря этому возврат углерода в атмосферу с суши до середины мелового периода тоже проходил достаточно хорошо.

Стоит вспомнить и уже упомянутую выше положительную обратную связь между потеплением и выделениием углекислого газа из Мирового океана за счет снижения растворимости в воде.

***

А вот в середине мелового периода происходит ряд очень серьезных событий. Прежде всего стоит отметить произошедший в это время сильнейший рост общей массы планктона, обладавшего скелетом из карбонатов (хотя и ранее его масса уже была значительной). А значит, столь же усилилось отложение биогенных карбонатов. Увеличение биомассы планктона обусловило и рост потока отмирающей органики, и потока поступающего на глубину кислорода стало не хватать – он весь тратился только на окисление части поступающей органики, в океане широко распространились бескислородные обстановки, где эффективно шло захоронение органики – так меловой период дал очень значительные залежи нефти и газа в мезозое (но нефть и газ составляют лишь небольшую часть всей массы каустобиолитов). Способствовало этому захоронению и поступление тех же карбонатных или кремнеземных скелетов (общая масса планктона с кремнеземным скелетом тоже выросла), мощными илистыми слоями покрывавших слои органики и препятствующих доступу к ней кислорода.

Широкое распространение бескислородной обстановки, возможно, послужило одной из главных причин малого вымирания некоторых морских организмов, в основном обитающих на дне, как раз в начале второй половины мела, на границе сеноманского и туронского веков (22). Вымерло тогда до 6% семейств этих морских животных, в основном среди аммонидей, белемнитов, иноцерамов (а также других двустворчатых моллюсков).

Возможно, рассмотренный выше мощный всплеск продуктивности планктона был обусловлен временным усилением в середине мела процессов наращивания океанической коры, что сопровождалось увеличением дегазации мантии (22). При этом увеличилось поступление в воды Мирового океана серы, фосфора, возможно азота, что способствовало увеличению продуктивности. Увеличилось в это время и поступление углекислого газа, который уходил в атмосферу, усиливая парниковый эффект (а сульфатные аэрозоли в это время не поступали в атмосферу из-за подводного характера дегазации). Ситуация с этим вымиранием напоминает вымирание в конце девона, происходившее тоже при довольно высокой температуре поверхности и низком содержании кислорода в воде, правда в данном случае оно не было столь сильным.

Стоит, конечно, упомянуть и рассмотренные уже неоднократно причины, способствующие постепенному росту биомассы планктона, такие как дополнительное очищение воды разнообразными фильтраторами и уменьшение стока мутных вод с материков из-за дальнейшего развития сосудистых растений с их корневой системой – все это способствует проникновению солнечных лучей на большую глубину, а значит увеличивает область,  где может осуществляться фотосинтез.

К середине мела, кроме вероятно самой теплой обстановки в мезозое, отмечается и самый высокий за последние 400 млн. лет уровень Мирового океана (23). Тут стоит заметить, что на уровень Мирового океана влияет не только отсутствие ледяных шапок (их не было на всем протяжении мезозоя), но и интенсивность обновления океанической коры – при высокой интенсивности, как это происходило в середине мела, увеличивается объем срединно-океанических хребтов (где и рождается океаническая кора), а значит происходит и вытеснение воды. Такой высокий уровень океана привел к затоплению прибрежных низменностей и даже внутренних равнин континентов, а значит там улучшились условия для захоронения органики и появилась возможность значительного накопления карбонатов. В то же время, покрытие водой дополнительно очень больших территорий, должно было несколько сдерживать похолодание – альбедо воды в среднем ниже альбедо суши, и в результате меньше солнечного света должно было отражаться обратно в космос, больше его должно было поглощаться и нагревать поверхность.

На суше в середине мелового периода на смену голосеменным начинают распространятся покрытосеменные растения, что серьезно повлияло на дальнейшие изменения круговорота углерода. Покрытосеменные имеют имеют сравнительно мясистый лист, довольно легко к тому же разлагающийся, более обильную листву. В результате существенно увеличился поток опадающей органики, разложение которой в пресноводных водоемах начало создавать заморы, бескислородные обстановки, что способствовало в дальнейшем захоронениию там органики. Наряду с интенсивным образованием залежей углеводородов и карбонатов в морских условиях, меловой период, вернее его вторая половина, характеризуется и очень высокой интенсивностью угленакопления на суше.

***

Итак, как мы видим, после очень теплых условий, существовавших к середине мелового периода, вследствии значительно усилившихся процессов захоронения углерода  во второй половине мела, содержание углекислого газа в атмосфере должно было начать уменьшаться, должен был слабнуть парниковый эффект и происходить постепенное похолодание климата, что и отмечено современными исследованиями (см. выше).

Проявившись, похолодание в дальнейшем способствовало своему же дальнейшему усилению – вследствии похолодания и усиления сезонных колебаний температуры (что особенно проявилось, когда зимой на некоторых территориях температура стала опускаться ниже точки замерзания воды) началось распространение растений с сезонным опадом листвы, что обусловило неравномерность потока опадающей органики и увеличивало ее захоронение. Кроме того, как отмечалось выше, понижение температуры угнетает процессы разложения органики и также способствует захоронению органики. Все это еще значительнее уменьшало парниковый эффект и температуры на поверхности. Наиболее похолодание проявилось в последнем веке мелового периода – маастрихте, и, вероятно, послужило одной из главных причин произошедшего на границе мезозоя и кайнозоя вымирания.

В самом конце мезозойской эры произошло значительное вымирание, ныне широко известное в массах благодаря тому, что во время него с лица Земли исчезли динозавры. Это вымирание было существенно более выражено чем среднемеловое (сеноман-туронское), но масштабности великого пермо-триасового вымирания оно все же не достигло.  Вымирание в наибольшей степени затронуло теплолюбивые виды животных и растений суши и моря.

Ныне весьма популярной стала гипотеза американского ученого Луиса Альвареса, который предположил, что вымирание могло произойти благодаря столкновению Земли с астероидом значительной массы (22). Его падение на Землю должно было вызвать сильнейшие землятресения, цунами и ураганы, а также выбросить в атмосферу, в том числе в ее высокие слои, огромные запасы пыли, которые преградили бы на несколько лет путь солнечным лучам и вызвали бы сильное похолодание и угнетение фотосинтеза растений (т.е. возник бы эффект, сходный с эффектом ядерной зимы). Кроме того, в результате очень кратковременного, но существенного  нагрева атмосферы возникло бы много окислов азота, выпавших бы кислотными дождями на поверхность. Все это дополнялось бы и мощнейшими «штормовыми пожарами», уничтожающими все живое на значительных площадях.

Эта гипотеза в целом подтверждается как обнаружением кратера от этого столкновения на полуострове Юкатан (Мексика), так и обнаружением имеющей скорее всего внеземное происхождение иридиевой аномалии (с превышением более чем в 100 раз  обычного содержания иридия) в отложениях рубежа мезозоя и кайнозоя. Однако, скорее всего, это столкновение было лишь заключительным штрихом к происходящим в конце мелового периода процессам, последним этапом вымирания, начавшегося несколько ранее столкновения с астероидом, причем начавшегося по вполне земным причинам.

Усиление вымирания многих видов животных и растений по сравнению с обычным фоном происходило всю вторую половину мелового периода задолго, за многие миллионы лет до иридиевой аномалии, вероятно как следствие распространения покрытосеменных растений, что привело к серьезной перестройке и кризису экосистемы суши и моря (25).

На суше происходило вытеснение безраздельно господствовавших ранее голосеменных растений. В связи с возникшими заморами в пресноводных водоемах (о причинах см. выше) вымерли многие сообщества обитавших там насекомых, да и другие сообщества насекомых претерпели существенные изменения.

Изменения на суше повлияли и на морские экосистемы. Распространение покрытосеменных, среди которых было много травянистых форм, еще сильнее уменьшило эррозию суши и привело к уменьшению стока питательных веществ в море (но в то же время дополнительно уменьшило мутность воды). Похолодание, вызванное интенсивным захоронением атмосферного углерода, тоже должно было оказать свое влияние на морские организмы, обладавшие карбонатным скелетом – при понижении температуры воды, и соответственно, возможном увеличении содержания в ней углекислого газа (при его достаточном наличии в атмосфере, из которой происходит переход части его в гидросферу) увеличивается растворимость карбонатов. Потому то многие морские организмы с карбонатным скелетом (кораллы, фораминиферы и пр.) могут существовать только в весьма теплой обстановке, причем в довольно ограниченом диапазоне температур.

Похолодание должно было сказаться и на тех же динозаврах – особенности терморегуляции их организма позволяли им жить только в довольно узком диапазоне температур (18). Еще с начала маастрихского века мелового периода (этот век приходится на отрезок времени 74,5 – 66,4 млн. лет назад), как раз когда произошло заметное похолодание, наблюдается и начало вымирания динозавров (25).

Кто действительно испытал быстрое (в основном порядка 80-150 тыс. лет (21)) и мощное вымирание непосредственно на границе мезозоя и кайнозоя, так это прежде всего планктонные фотосинтезирующие водоросли, а также увязанные с ними в пищевую цепочку животные – большая часть фораминифер вымирает в течении 1 млн. лет, аммониты полностью вымирают в течении 2 млн. лет (25). Также полностью исчезают белемниты, значительно меняется состав иглокожих. Вместе с тем, и в этом случае, значительное вымирание морских организмов произошло еще до момента падения астероида. К примеру, за 300 тыс лет до иридиевой аномалии вымерло около 29% видов планктонных фораминифер (22).

Возможно, в очень значительной степени, на вымирание рубежа мезозоя-кайнозоя, как и на вымирание рубежа палеозоя и мезозоя, повлияла сильнейшая вулканическая активность, ненадолго развившаяся как раз в это время. Как раз около 65,5 млн. лет назад началось и продолжалось около 1 млн. лет извержение деканских траппов (п-ов Индостан) (26), что хронологически совпадает с максимумом вымирания. Извержение было очень мощным, как и в случае сибирских траппов (возможно послуживших причиной сильнейшего в истории фанерозоя вымирания на границе палеозоя и мезозоя). В обоих случаях одной только лавы изверглось порядка 2,5х106 км3 (27). Как и во время извержения сибирских траппов, должен был происходить мощнейший выброс в амосферу сульфатных аэрозолей и углекислого газа, что поначалу должно было привести к относительно кратковременному похолоданию (пока в атмосферу непосредственно поступали аэрозоли), а затем к потеплению (подробно о причинах см. главу о палеозое).

Сильное похолодание (более чем на 10 °С по сравнению серединой мела) отмечалось на протяжении всего маастрихта (последний век мезозойской эры), с небольшим потеплением в начале позднего маастрихта и, вероятно, дальнейшим еще большим (на 4-5°С) кратковременным похолоданием непосредственно на рубеже мезозоя и кайозоя (21). И как раз с конца кампанского века – начале маастрихта отмечается высокая вуланическая активность (21), достигшая пика в конце маастрихта в виде излияния деканских траппов. Скорее всего, на силу похолодания на протяжении последнего века мезозоя повлияло совместное действие нескольких факторов – уменьшение парникового эффекта вследствии довольно интенсивного захоронения атмосферного углерода, происходившего во вторую половину мела и усилившегося в маастрихте, а также большой выброс вулканических сульфатных аэрозолей и сажи, не пропускавших значительную часть солнечной энергии к земной поверхности (парниковый эффект от мощных выбросов СО2 начинал эффективно работать несколько позже, после вывода аэрозолей из атмосферы). На фоне происходившего во второй половине мелового периода серьезного биоценотического кризиса (25), такие события должны были особенно сильно ударить по ослабленной биоте, и привести к значительному вымиранию.

А уже заключительный штрих во всем этом, возможно поставило падение астероида, описанное выше (конечно, если оно действительно произошло, и если действительно смогло сильно повлиять на биосферу того времени). Кстати, стоит заметить, что несмотря на высокую схожесть многих условий вымираний на рубежах палеозой–мезозой и мезозой-кайнозой,  в первом случае столкновения с астероидом скорее всего не происходило – до сих пор не найдено никаких признаков, которые позволили бы предположить столкновение с астероидом  во время этого вымирания (а оно, причем, было сильнее вымирания на рубеже мезозой-кайнозой).

***

Кроме очень теплой обстановки на протяжении почти всего мезозоя, следует отметить и крайне слабо выраженую широтную климатическую зональность в это время. Разницу температур поверхностных вод между полюсами и экватором в середине мелового периода можно оценить по данным из начала этой главы, как мы видим, она была меньше 30 оС. Сходным образом обстояли дела и на суше. На палеоширотах 65-82° с.ш. среднегодовые температуры лежали в пределах 7-13 °С, средние температуры самого теплого месяца составляли 18-21°С, а самого холодного 4-6 °С, что несколько напоминает температурный режим современных Франции и Крыма (23). А на экваторе температура была достаточно близка к современной.

Очевидно, перераспределение тепла между экватором и полюсами (меридиональный теплоперенос) в то время происходило по другому, нежели сейчас, меридиональный температурный градиент выравнивался более эффективно.

Рассмотрим сначала особенности переноса тепла в океане, характерные для мезозоя. Прежде всего стоит указать, что вертикальная конвекция того времени проходила преимущественно по халинному типу – в ней опускание масс воды происходит из-за повышения солености (а значит и плотности) вследствии мощного испарения в теплых широтах. Итак, теплая и плотная вода опускается в глубины океана и распространяется в области с меньшими плотностью и температурой (а значит в сторону высоких широт), а ей на смену, замещая ее, приходит вода из высоких широт, причем, из-за своей меньшей плотности (из-за меньшей солености), приходит по поверхностным слоям океана.

На возникновение мощной океанической циркуляции в Мировом океане во времена мезозоя сказались геологические изменения, происходившие тогда. В течении мезозоя произошел распад суперконтинента Пангея, две части которой, Гондвана и Лавразия, в меловом периоде в большей или меньшей степени распались также. В результате друг от друга отодвинулись Европа и Африка, Южная и Северная Америки. При этом на всем протяжении приэкваториальной области постепенно образовался широкий свободный пролив, опоясывающий всю планету. Его часто также именуют океаном Тетис.

Раздельное стояние материков со значительными проливами в меридиональном направлении, и широким водным поясом, идущим вдоль всего экватора, позволило сформироваться развитой замкнутой циркуляции, ветви которой почти полностью огибали материки. Вначале теплая и плотная вода низких широт опускалась на дно и шла в высокие широты, прогревая при этом всю толщу воды. По пути в высокие широты соленость воды падала, падала и температура, но некоторый остаток тепла в ней все же сохранялся. Попадая в высокие широты, эти течения поднимались к поверхности, где окончательно отдавали свое тепло. На подъем воды, во-первых, сказывалось то, что войдя в относительно прохладные высокоширотные области, еще довольно теплые воды этих течений оказывались как минимум не тяжелее окружающих вод (плотность воды увеличивается не только с ростом солености, но и с понижением температуры, и достигает максимума при температуре около 4 °С), либо даже несколько легче их. Во-вторых, некоторый подъемный эффект на течения оказывала и кориолисова сила, полное влияние которой мы сейчас рассмотрим, на примере Северного полушария (в Южном полушарии эффект от нее зеркально-симметричен относительно плоскости экватора).

Кориолисова сила инерции, возникающая при движении тела во вращающейся системе, вначале отклоняет поток воды, текущий от экватора к северу вдоль меридиана, на восток, что прижимает течение к западным окраинам материка. Но дойдя до северных его окраин, движение воды уже получает значительную широтную составляющую, и тут кориолисова сила, действующая на поток воды, текущий с запада на восток, добавляет некоторую вертикальную составляющую в движение, приподнимая его кверху. В дальнейшем, поднявшаяся к поверхности и окончательно отдавшая свое тепло вода, дополнительно распресненная при этом стоком пресных вод в высоких широтах (в которых, в основном, происходит конденсация и выпадение атмосферных осадков, приносимых с теплого юга), обогнув северные окраины материка, уносилась на юг по поверхности океана, несколько прогреваясь при этом по пути. А при движении в северном полушарии с севера на юг, кориолисова сила отклоняет течение на запад. Получив существенную широтную составляющую при подходе к низким широтам, поверхностные потоки приходящей с севера воды, сливались в единое циркумэкваториальное течение, формировавшееся в свободном от суши, опоясывающем экватор широком проливе. При приближении к нему и непосредственно в нем происходил окончательный нагрев поступающей воды, испарение ее части, что увеличивало соленость, и вновь сформировавшаяся теплая и соленая вода начинала опускаться и уходить посредством глубинных течений в высокие широты. Причем, опусканию воды циркумэкваториального течения тоже способствовала кориолисова сила, так как широтное движение на экваторе происходило в западном направлении, а в этом случае кориолисова сила как раз дает вертикальную составляющую, направленную вниз, в глубину.

Как мы видим, в таких условиях вода Мирового океана должна была относительно равномерно прогреваться, градиент температур по глубине и вдоль меридианов должен был быть мал. Высокие широты обогревались свободно доходившими туда теплыми течениями, которые отдавали там остатки своего тепла. Идущие из высоких широт в низкие поверхностные течения постепенно прогревались по пути и снизу (глубинные теплые течения), и сверху (теплая атмосфера). В то же время, теплая вода, опустившись на глубину в низких широтах, по пути в высокие широты, хотя и отдавала свое тепло вышележащим слоям, но делала это весьма постепенно, медленно, так что тепла хватало надолго – вышележащие водные слои обеспечивали некоторую термическую изоляцию от атмосферы. Если бы теплые течения распространялись тогда по поверхности, то в силу мощнейшего испарения и работы других путей теплоотвода в атмосферу, тепло терялось бы значительно быстрее, и меридиональный градиент температур был бы выражен значительно сильнее.

Из-за слабости температурных градиентов еще один возможный тип вертикальной циркуляции, термический (в котором тонет более холодная, а значит и более плотная вода) был весьма слабо выражен в то время.

Стоить заметить, что особенности расположения материков в мезозое мешали сформироваться замкнутой широтной циркуляции воды вблизи полюсов, где надолго бы задерживалась холодная вода, и возникала бы термическая изоляция полярных областей от теплых течений. На большей части мезозоя суша вдоль меридианов вплотную походила к полюсам и возможности для развития приполярной широтной циркуляции были минимальны.

Антарктида в течении мезозоя полностью переместилась на южный полюс, и вокруг нее могла бы начать формироваться широтная приполярная циркуляция, но Австралия и Южная Америка дрейфовали вместе с ней, вплотную к ней прижимаясь, препятствуя широтному току вод вокруг нее, и отклоняя течение остывших вод в меридиональном направлении в сторону низких широт.

В Арктике же суша до второй половины мелового периода подходила к самому полюсу, сам же арктический бассейн был небольшим  и мелководным. А со стороны Северной Пацифики в него далеко вдавался глубоководный и очень широкий залив (Южно-Анюйский океанический бассейн). С ростом широты он постепенно разворачивался в широтном направлении,  доходя  до 70-75 ° с.ш. (28), и, вероятно, был очень удобен для подвода теплых течений с юга. Сток же поверхностных прохладных вод мог осуществлятся и по мелководью, которое соединялось с Мировым океаном многими путями.

Атмосферная циркуляция тогда тоже была иной. На суше еще не существовало мощной горной гряды, которая в современную эпоху протянулась в широтном направлении из Европы в Азию, и ничто не мешало переносу теплых атмосферных масс из низких широт напрямую в высокие, что тоже способствовало эффективному выравниванию меридионального температурного градиента. Низкое общее стояние континентов в мезозое благоприятствовало эффективному переносу атмосферного тепла из низких широт в высокие (2).

Следует еще учесть, что в условиях более теплого климата нежели сейчас, испарение воды в атмосферу было выражено более сильно (хотя оно и тормозилось притоком поверхностных холодных вод из высоких широт). Большие массы водяного пара, кроме того, что увеличивали парниковый эффект, еще и переносились атмосферными потоками в высокие широты, где при конденсации этих мощных (более мощных нежели сейчас) потоков водяного пара, выделялось очень много конденсационного тепла, что дополнительно прогревало эти широты. С другой стороны, отвод тепла за счет мощного испарения несколько снижал температуру в низких широтах.

Еще одним фактором, уменьшающим в то время меридиональный температурный градиент,  было отсутствие, либо слабая выраженность мощных зимних антициклонов (областей высокого давления) над континентами (18), наподобие современных сибирского, монгольского и центрально-азиатского антициклонов, так называемого азиатского зимнего максимума. Подобные антициклоны служат серьезным препятствием для переноса воздушных масс. Отсутствие подобных зимних континентальных антициклонов было возможным потому, что градиент температур между океаном и сушей был небольшим – по поверхности океана из высоких широт к экватору шли довольно прохладные воды.

Продолжение...
Вернуться к оглавлению...


ПОИСК  На сайте В Яndex  

Copyright © Poteplenie.Ru, 2003